Махачкалинский музей истории рыбной промышленности Дагестана – удивительное место, исключительно сложное для интервенций современного искусства. Не только потому, что профессиональный музей отрасли народного хозяйства сейчас скорее считывается как мемориальный музей советскому проекту и культу людей труда. Не только потому, что эта институция, героически поддерживаемая несколькими энтузиастами, переживает медленный физический распад. Не только потому, что любое появление совремнного искусства в таком мощном контексте будет неизбежно сравниваться с «Закрытой рыбной выставкой» Елены Елагиной и Игоря Макаревича (знаковой для московского концептуализма серией произведений, которая, кстати сказать, так же связана с каспийским рыболовством). Но и потому, что недофинансирование вкупе с влажностью и морскими ветрами, выступавшие долгие годы в качестве соавторов экспозиции, наполнили пространство музея такой щемящей красотой и звенящим чувством работы времени, что вторгаться в это царство печальной гармонии решится не каждый.
Тем не менее, опыт и эстетика, с которой работает Катерина Ковалева, позволили ей сделать свой проект безукоризненно уместным. В качестве принципа навигации в пространстве и в качестве метафоры управления зрительским вниманием художница использовала образ лова рыбы на свет – одного из способов приманивать морских обитателей в ночное время. Ковалева строит свой проект на двух мерцающих образах. Первый – бочка, заполненная нетленной металлической рыбой: то ли блестящая обманка, призванная заставить зрителя задуматься о том, от чего и для чего его пытаются отвлечь, то ли аллегория неиссякаемой, вопреки людской нерадивости, щедрости природы. Второй – рыбные консервы: то ли неприкосновенный запас в ожидании близящихся лишений, то ли загадочное послание в будущее, в котором простые люди труда снова обретут агентность и станут созидателями истории.